«Привет ребята! Вот интервью. Спасибо вам за интерес к нашей группе. В следующем январе мы открываем наш новый сайт в сети www.opciok95.com. Мы заинтересованы получать от вас новости, фанзины, музыку! Также вы можете посетить хороший для вас сайт: www.paisoscatalans.org/subway CHEERS MATES AND STAY STRONG! WE WILL NEVER DIE Всем приветствия от OPCIO K-95 Oi! CREW.»

— Расскажите откуда вы? Кто сейчас в группе? Вы RASH группа?

Мы из Барселоны (Каталония). Сегодняшний состав это: Карлос- вокал, Дани — бас-гитара, Марк и Луис — гитары, Рауль — барабаны. Мы начали играть в 1995 году, в силу того, что у нас не было групп, которые пели бы на нашем языке (каталонском — прим.). Мы не являемся RASH группой, как многие этого хотят, хотя мы говорим о тех же самых вещах.

 

— Сколько вы выпустили релизов?

Первый альбом это «Cap Oportunitat» (Без Компромисса) мы записали в `97, второй альбом появился в прошлом году «Mai Morirem» (Мы никогда не умрем). Какие группы повлияли на ваше творчество? -На наше творчество повлияли классические Oi! команды типа Last Resort, 4-Skins, Cock Sparrer. А также другие группы: Redskins, Clash, Stiff Little Fingers и другие.

 

— У вас странное название, что оно означает?

Это фактически игра слов. Opcio с каталонского языка означает «выбор». К — Калашников. 95 — год основания нашей группы.

 

— Расскажите об antifa skinheads движении Испании.

Сейчас много молодых людей, которые называют себя скинхэдами-антифашистами, но мы не имеем строгой организации для всех объединенных скинхэдов-антифашистов.

 

— Насколько сейчас в Каталонии и Испании сильна левая сцена? Как часто проходят концерты?

Сцена сильна! Мы сыграли огромное количество концертов. Помимо Испании и Каталонии мы также выступали в Швейцарии, Франции…

 

— Ваши политические предпочтения? О чем вы поете?

Каждый участник группы имеет свои политические взгляды. Но в целом Opcio K-95 — антифашистская и леворадикальная группа. Мы поем о жизни, о нашем национальном притеснении, поем против нацистского дерьма, расовых предрассудках и прочих проблемах.

 

— С какими группами вы выступали на одной сцене?

Мы играли с большим количеством групп. Играли с каталонскими командами Pilseners, Suburban Rebels… Также с Brigada Flores Magon, Los Fastidios, Dr. Calypso и другими.

 

— Вы за отделение Каталонии от Испании? Расскажите в чем суть этой темы? Я так понимаю, вы за Каталонское государство, которое не будет под гнетом Испанского правительства?

Хорошо. Это старая история. В XVIII столетии Испанская армия захватила нашу землю, позже наша страна была разделена двумя государствами (Франция и Испания). Теперь Испания является одним из империалистических государств в Европе. Мы боремся против этого притеснения. Свободу Каталонии!

— Имеете ли вы проблемы с boneheads? Срывают ли они концерты? У нас в Москве — это большая проблема!

В прошлом драки с бонхэдами были частым явлением. Бывало люди погибали, вообще были большие проблемы… Сейчас концерты и драки — две разные вещи. Лично мы не имеем проблем с нациками на наших выступлениях.

 

— За какую команду болеете? За Барселону или Espanyol? 🙂

Барселона навсегда! Эспаньел дерьмо — к черту этих ублюдков!

 

— Насколько я знаю Boixos Nois фашисты, но также есть и левые бригады. Какие отношение у вас, ведь вы болеете за одну команду?

В далеком прошлом BOIXOS NOIS были левой группировкой, но теперь они фашисты, которые отстранились от нас (остальных фанатов — прим.). Но на стадионе мы находимся на разных трибунах.

 

— По поводу вашего split с Brigada Flores Magon вот что хотел бы спросить: название «International Socialism» выбрал Mike или вы? Потому, ребята из BFM были не очень довольны этим названием. Ваше мнение.

Весь дизайн и название для диска делал Майк. Все что он сделал это прекрасно. Название для нас не проблема, главное это идея и единство с нашими друзьями Brigada Flores Magon.

 

— Нам очень нравится ваша песня «Skinhead Only Red» 🙂 Мы полностью согласны с этим! RESPECT! У нас в России boneheads & trad skins считают, что левые не имеют никакого отношения к skinhead культуре. Есть ли подобное в Испании?

У нас много людей, которые думают что политика не для скинхэдов. Все это мода аполитичных позеров. Мы уважаем всех людей, если они уважают нас. Но все равно мы знаем «кто есть кто».

 

— Что вы знаете о российских skinheads (нацики это не про вас, хаха!)? Хотели бы выступить в России?

О российских бритоголовых мы мало чего знаем. Мы знаем, что много скинхэдов прибывают в разных неонацистских и расистских организациях, как НБП. Здесь мы имеем большой недостаток информации о российской сцене. Я думаю, это из-за большого расстояния между нашими странами и также мы имеем мало новостей из России. Мы знаем ска группу Spitfire из-за того, что на их концерте была драка на расовой почве. Жаль… Да, ну и естественно мы хотим сыграть на Красной Площади!!!!!

 

— Ваше мнение о: а) Traditional skins; б) Ultras Sur and Real Madrid; в) Mad Butcher Records; г) Ленине и Сталине.

а) Мы думаем, они в сцене только из-за моды, но и среди традов есть наши хорошие друзья. б) Большое испанское дерьмо! в) Маленький, независимый и честный лейбл. г) Только Ленин.

 

— Что бы вы хотели передать российским Redskins?

Приветствуем всех российских скинхэдов и скингерлз! Боритесь против бонхэдовского дерьма! Надеемся вас увидеть на наших выступлениях. Также вы можете, посетите наш сайт в Интернете: www.listen.to/opciok95

Интервью взял и перевел Voice
2003г.

— Лукас, представьте, пожалуйста, состав группы. Когда группа была создана? Сколько вы уже в группе?

Lars Schadler у нас басист, барабанщик — Soren Spanow, а гитара и вокал — это я, Lucas Scherfig. Я создал группу в 200 году, в Копенгагене, Дания. Все мы играли в разных группах, я играл в The Roosters, после них я играл в различных лондонских коллективах, но вернулся домой чтобы создать свою собственную группу.Сейчас у нас новй барабанщик, Soren в группе всего 2 месяца. Кстати, свою первую электрогитару я купил в 10 лет.

— Что оказало влияние на группу? Какие группы и личности вы уважаете и почему?

Конечно же это The Jam, The Who, The Clash и т.д. Но так же это Motown.По-моему эта группа — просто высшая форма музыки! Таким же образом я считаю коммунизм высшим уровнем политической грамотности. Наша цель совместить мелодичность Motown с энергией панка и революционным посылом.Мне симпатичны в этом плане Paul Weller и Joe Strummer. В политике мне симпатичны Karl Marx, Lenin, Castro и так далее.

— Что случилось после того как вы выпустили первый альбом? Вы стали играть чаще?

Да, мы играли очень много в небольших клубах по всей Германии, а также ездили в тур в поддержку “Terrorgruppe” по Европе, еще был Deconstruction Tour, с Pennywise, Anti-Flag, Beatsteaks, Slackers и прочими, с кем мы ездили во Францию, Италию, Голландию и Лондон. Было очень интересно. Первый альбом сделал так, чтобы это все случилось. Сейчас у нас вышел альбом “Revolutionary Sympathies”, мы играли на различных фестивалях, ездили в 3-недельный тур со Slackers. Скоро у нас будет собственный тур, с 30 выступлениями по всей Европе.

— Кто пишет тексты? Какой месседж хотите передать? Верите в обоснованность музыкальных движений?

Я пишу тексты, а насчет месседжа: мы The Movement, мы хотим двигать музыку, мы играем так же для различных интересных политических вещей. Мы хотим контактировать с нормальными ребятами из рабочего класса, имеющими антифашистские взгляды, но просто не показыващие это из-за того, что не входят ни в какие субкультуры.

— Вы работаете?

Нет, мы только играем, у нас нет времени на работу.
Странно, что в Швеции и Дании (с населением около 15 млн.) так много известных музыкальных групп.
Не вижу ни одной датской, анасчет Швеции согласен. Шведское государство поощряет развитие музыки, в каждом городишке есть репетеционные точки. Поэтому Швеция одна из самых больших экспортеров музыки. Они мешают социальные темы и субкультурные. Думаю детям лучше дать электрогитару и репетиционную точку, чем позволить просто шляться по улицам без цели.

— Какие книги и фильмы предпочитаете?

Из фильмов я больше люблю соцреализм как у Ken loach и Mike Leach и т.д. Из книг — все от Stalin до Bertolt Brecht. еще мне нравиться американские вещи типа Charles Bukowski и John Steinbec.

— Какие последние альбомы вам понравились?

Мне понравился “Terror State” Anti-Flag, правда они вроде 2004?

— Что с вами случалось самого смущающего как с группой?

Как-то я упал на сцене, потому что выпил очень много воды. Больше ничего такого рода не помню.

— Есть что-нибудь добавить?

Надеемся вам нравиться наша группа. Надеемся мы увидимся с вами в местном клубе!

Сайт группы:
http://www.themovement.dk/

Перевод интервью с The Movement (Дания) из ModPopPunk Archives

2008г.

«Мы можем говорить про бунт, молотов коктейль и революцию хоть весь день, но если мы не сможем организовать движение, то мы растратим свои жизни на песни протеста!»

— Когда начались Redskins?

Крис: Всё началось в 1981. Была ещё группа до этого с участием меня, Мартина и Ника, у нас там ещё был барабанщик, вместо него сейчас у нас Пол. Группа называлась No Swastikas.

— С названием Redskins, вы, должно быть, группа полностью для скинхэдов?

Крис: Не совсем так. Если это вопрос о нашей аудитории, то она очень разнообразна, вообще-то сейчас не так уж много скинхедов. Во времена 2 Tone, в конце 70-х их было достаточно много. Но сейчас совсем мало. На нас ходит немного скинхедов, немного панков, любители соул, и вообще люди по дэнс мьюзик. Аудитория разнообразна и по возрасту. Чем более популярным ты становишся, тем всё более молодые люди на тебя приходят, не просто молодые фанаты Clash, начинает приходить больше девушек.

— А что насчёт правых скинов, способны ли вы повлиять на их убеждения?

Крис: Всегда было ошибкой считать, что все скинхеды были правыми, это не так. Достаточно взглануть на аудиторию любой 2 Tone группы, Specials, к примеру, или Madness, там было много скинхедов, много анти-расистских скинхедов и левых скинхедов и скинхедов-социалистов. Название Redskins пошло от группы скинхедов из Шеффилда, которые были членами Коммунистической партии. Большинство же молодых левых было из троцкистских организаций или из Лейбористской партии, потому что сталинистские организации состояли в основном из очень старых людей.
Теперь кажется удивительным, что все эти Шеффилдские скинхеды были в коммунистической партии. Часть их была из Лейбористской партии, а часть из Социалистической рабочей партии. Там всегда были левые скинхеды. У большинства рабочей молодёжи нет сильных расистских убеждений, есть только сильная правая пропаганда среди них. Я имею в виду, что если тебя постоянно будут пичкать правыми идеями, то это не может не сказаться на твоём сознании. Годами ты встречаешься со скинхэдами, да мы имели эффект, но он был достаточно небольшим. Лучше посмотреть на то, как мы политически повлияли на любителей соула или рок-н-ролла, или чего там ещё, потому что скинхеды только маленькая часть наших слушателей.

Пол: Ещё одна важная вещь, это то, что мы отобрали их символ, их сильнейший символ бритого крутого парня в больших ботинках. Ведь мы скинхэд группа, распространяющая левые идеи, так мы рассеиваем их притягивающих людей образ. Даже если мы не смогли привлечь на свою сторону никокого из нацфронтовских скинхедов, мы всё-таки смогли сделать одну вещь и это – отобрать потенциал их символа. Национальный Фронт пытался привлечь разочаровавшуюся молодёжь. Я тут приведу исторический пример. Как-то я прочитал книгу Роберта Робертса The Classic Slum, это были воспоминания о трущобах Варрингтона, в североной Англии во времена 1895 –1910 годов. Это было очень тяжёлое время для рабочих. Ты легко мог проработать два года, а следующие два года быть безработным. Роберот Робертс там описывает группы безработной молодёжи, слоняющиеся по улицам, в рабочих ботинках, в рабочих штанах, с коротко стриженными головами, парни и девушки, и это было в 1905-м! Уже тогда, в 1905-м были скеинхеды! Скинхед это символ разочаровавшейся, злой млолодёжи, без избирательных прав, этот образ никогда не был униформой только правой молодёжи. Скинхеды это – явление, но оно не ново.

Крис: Мы просто оградили некоторых людей от них.

— Но они беспокоили ваши шоу?

Крис: Да, было такое раньше. Было множество угроз. Всегда было много разговоров, что вот случиться это, или случится ещё что-то, но случилось всего раза два-три. Когда мы играли на фестивале под открытым небом с The Smiths, организованном Большим Лондонским Советом, Нацфронт собрался и напал на концерт. Было ещё пару мелких концертов, когда нацискины врывались в аудиторию, выкрикивали Зиг Хайль и всё такое. Но мы разбирались с ними или толпа сама разбиралась с ними.

Мартин: Когда мы последний раз играли в Голландии в Утрехте, то туда подошли голландские наци скины и была драка. Но знаешь, это почти никогда не бывает, что бы от угроз или возможностей дошло до настоящей драки.

Крис: Но в прошлом году, когда они напали на концерт Лондонского совета, ситуация была угрожающей. Им достаточно было напасть подряд на 3-4 наших концерта, устроить там драки. Даже если бы они не победили, даже если мы были готовы дать им отпор, но они атаковали пять твоих шоу, то организаторы просто не захотят с тобой работать. Так после одного из таких концертов организаторы стали говорить: «С Redskins так много неприятностей, столько насилия, так много неприятностей». Они хотели просто покончить с нами. Они могли сделать это в прошлом году, но не теперь. Я не думаю, что они теперь смотрят на нас как на своих конкурентов. Они так слабы. Они смотрят на нас как на поп-группу. Мы теперь поп-руппа и это накладывает свои ограничения, это фантастически трудно быть музыкантом и революционером одновременно, это просто противоречит одно одному. Что-то похожее мы уже говорили в интервью Socialist Worker и это становится всё более актуальным. Может скоро мы дойдём до точки, когда будем вынуждены сдаться?

— Так что, вы сомневаетесь в том, что музыка способна изменить мир?

Крис: Много людей приняло идеи панка. У людей была романтическая идея о том, что музыка способна изменить мир и тому подобные нелепые идеи, что музыка сама по себе имеет какую-то силу, но это не так. Она ужасно слаба. Только тогда, когда она совмещена с политической борьбой, как это было во время шахтёрской забастовки, музыка начинает что-то значить. Я имею в виду, что количество групп, политических групп, которые играли в прошлом году в поддержку этой забастовки было намного меньше чем число групп, которые пели в каком-либо роде политические песни в 1976-1977, но эффект от этих выступлений был во много раз большим. Просто к концу своих дней панк стал лишь продажей записей, лишь деланием денег. То было просто течение, ни с чем не связанное. Посмотрите на то время, за исключением 1976-1978 годов тогда в Британии уровень политической борьбы был минимальным, уровень промышленной борьбы был минимальным. Так что музыка тогда действовала в полном вакууме.

Пол: У нас было правое Лейбористское правительство. Я думаю, что у нас тогда ничего не происходило потому что мы думали, что имеем правое правительство, призванное заботится о нас, как о рабочих людях. Не все, конечно, но те, кто привёл Лейбористов к власти, верили в это.

— Так как всё же вы пытаетесь совмещать политику и группу?

Крис: На наших концертах есть много чем заняться другим людям. Так в Манчестере на наших концертах местное отденление СРП (Социалистической Рабочей Партии – прим.) всегда стремится продавать газеты на входе. У нас самих просто нет времени, если мы выступаем, стоять и продавать газеты. Тогда бы просто всё остановило. Люди не стали бы покупать газеты, а просто стояли бы и трепались с нами. Я и Мартин, когда мы бываем здесь в городе, и не записываемся на студии, как это было пару последних месяцев, мы вообщето не участвовали в партийной деятельности эти пару месяцев, так продаём газеты на фабрике в Вилсдоне по пятницам утром, или субботними вечерами, хотя мы ещё ходим на собрания нашей партячейки. На наших концертах много чего организовывают люди из местной ячейки. Время, когда на наших концертах много чего происходило, было во время шахтёрской забастовки.
Тогда на наших концертах были лотки групп поддержки шахтёров, движения Женщины против закрытия шахт, Лейбористов, СРП, ещё продавали Socialist Worker у входа. Вся атмосфера была правильной и всё работало, это не было тогда не нужными вещамми. Попробуйте сейчас устроить подобное и это окажется крупным перебором. Если бы мы сейчас попробовали привлекать людей к СРП, то это было бы ужасно, люди просто отвернулись бы о нас. В разгар забастовки у тебя на концерте могли быть толпы продавцов газет, и всё шло здорово. это было частью всего движения, все только и обсуждали забастовку, шахтёры выступали со сцены.
В рок-н-ролле есть какая-то своя магия. Люди смотрят на тебя, мы приглашали шахтёров на сцену, потому что то, что они говорили было важнее всех наших песен. Намного важнее людям услышать не от меня, а от кого-либо из шахты, что завтра все должны собраться на пикет, так это делается. Попробуй сказать это сам, и сразу начнутся выкрики ‘who the fuck do you think you are’- ‘какого хера ты тут вылез’, ‘что это тут за лекции’, но когда это исходит от шахтёра или от сталевара во время забастовки, то все реагирубт по-другому. Мы всегда проводили сборы средств, кто-то ходил с таким, вроде, ведёрком по залу. Вся идея этого в том, что когда ты даёшь деньги из солидарностми, ты не делаешь это по моральной причине, потому что люди страдают. Люди всегда страдают. Главный смысл таких фабричных сборов, это то, что ты должен убеждать людей. Вот ты подходишь к ним с этим ведёрком, ты должен убедить их, почему им следует поддержать тебя. И именно это, а не фунт из их кармана, особенно важно, это фабричное движение заставляет их достать фунт из кармана, а после, через неделю, ты можешь подойти к нему и сказать: «Эй, мы тут собираем группу, чтобы поддержать пикет, пойдёшь с нами» или «Давай у нас устроим забастовку в их поддержку». Многие группы просто отдавали свои гонорары в поддержку рабочим, так Sade просто тихо дали деньги за свой золотой диск или другие какие-то свои гонорары шахтёрам и никто даже не знал про это. Я думаю, об этом стоит написать. Тут нет никакого хвастовства. Тут всё ясно, мы хорошо поддержали шахтёров!

— Но на сцене ты говоришь что-либо о СРП, почему ты их член, почему их поддерживаешь?

Крис: Да не особо. это зависит от решения, подходит это к данному моменту или нет. Тут ещё подобный вопрос: Почему, вы не пишите на обложках своих пластинок: «Вступайте в СРП!»? Я прекрасно вижу ситуацию, когда следует поступить именно так: вокруг вас в разгаре всеобщая забастовки и тут выходит ваша пластинка. Мы были бы безответственны, если бы поступили иначе, ведь это наш долг. Сейчас, когда мы всё более просто поп-группа, ситуация иная. Вот к нам подходят люди из СРП и проосят: «Не могли бы вы объявить вот об этом митинге». Мы объявим о нём, о собраниях, демонстрациях. Они думают, что мы могли бы больше продвигать партию. Но, кто б на нас ходил, если бы мы постлоянно между песнями говорили о членстве в СРП или о Socialist Worker. Несколько раз я брал Socialist Worker на сцену зачитывал кое-что оттуда, но для всего этого нужен подходящий момент. А идея быть просто музыкальной версией революционной газеты кажется мне как-то не к месту.
Нет ничего хуже для группы, чем быть абсолютно идеологически верными, это должно быть так скучно и тупо. Хотя, я думаю, что на наших концертах всегда должны быть продавцы левых газет, потому что на на приходят люди, которых могут заинтересовать наши идеи. Но это должно быть чем-то отличным от поыттки просто организовать вербовку новых членов, это оттолкнёт людей. В наши времена пропаганда должна быть очень чёткой и специфичной. Не мы выбираем время, коглда рабочий класс активно борется. Сейчас, когда рабочая борьба поутихла, Redskins это просто абстрактная пропаганда. Это как стрелять вслепую. Очень трудно найти что-то, что было бы связано с повседневными человеческими переживаниями. Важно понять, то, как мы связаны с тем, что происходит в мире, с рабочим классом Англии и его борьбой. Мы можем сказать радикальные вещи по ТВ, дать интервью газете с тиражом в четверть миллиона. Мы можем сделать большинство радикальных вещей, но всё это будет без смысла, потому что это простая вещь, та марксистская, вещь, что вы должны обращатся к людям, к их мыслям. Люди должны понимать то, с чем вы к ним обращаетесь. Все знают, что мы скинхеды из СРП, все журналисты хотят знать: «Кто эти лунатичные марксистские хедбэнджеры?» Мы всегда разъясняем это достаточно ясно.

— Если вы так зависите от движения, то что случится, если движение придёт к упадку?

Крис: Оно и так сейчас в упадке. Всё, как кажется, сейчас очень свернулось. Ты должен обращать внимание на тот факт, что пропагандда, с которрой ты обращаешся достаточно абстрактна, ты должен много, намного больше, чем раньше, думать о том, как её связать с реально происходящими вещами. Ты должен думать весьма чётко, если ты, например, собираешься дать интервью Smash Hits, журналу для подростков. Чтобы достать до ребят этого возраста ты должен говорить о таких вещах, с которыми они сталкиваются, как о схемах молодёжной занятости. Чтобы урезать цифры безработицы они запихивают ребят в так называемое трудовое обучение.

Пол: Это просто дешёвый труд. Работать в магазине за 20 фунтов в неделю и никакого обучения.

Крис: Просто подметать пол. Они будут говорить, что ты научишся работе в магазине, разовьёшь способности к коммерции, а ты просто будешь подметать пол за их ёбаную зарплату. Мы должны раскопать все эти маленькие вещи и связать их с людьми. Ещё одна вещь. Во время шахтёрской забастовки, мы не останавливались и думали о наших песнях. Тогда были вещи куда поважнее, чем структура песни. Мы постоянно были заняты на политическом или организационном уровнях. А сейчас, видишь, у нас появилось время на музыку и мелодии.

Пол: Я думаю, что это верно. Это значит, что наша сегодняшняя работа обеспечит нам уверенность в том, что люди всё ещё будут покупать наши записи ко времени, когда начнётся новый конфликт.

Крис: После забастовки у нас было что-то вроде кризиса, мы видели как постоянно уменьшается аудитория. На нас приходили тысячи во время забастовки, а сейчас только 500-600 человек. Тут ещё замешаны наши прооблемы с лейблом и промоушен. Но главная причина – это окончание забастовки. В год забастовки я никогда не думал: «Что же мы делаем». Тогда поступать так было самим собой разумеющимся, теперь же по-иному — та вещь, которая случается, когда культура отделяется от борьбы, физически или после поражения, — так было с писателями, художниками, так было с Бертольдом Брехтом, когда Гитлер выкинул его из Германии, все они должны решать эту проблему. Так было и с The Clash. The Clash искренне верили, что всё, что с ними происходит, происходит только благодаря им самим, они были абсолютно слепы в отношении реальности, к тому, что происходило в 1977. Спросите людей, что происходило в 1977, кроме панка, никто больше ничего не сможет вспомнить. А теперь, вещи, которые я могу вспомнить, всё, что я могу вспомнить. Где-то в 1979 была большая забастовка сталеваров, много забастовок строителей, забастовки на моторных заводах. В 1984 была шахтёрская забастовка, бастовали доки, железнодорожники, все виды борьбы. В 1977 ни хуя кроме музыки не происходило, а The Clash вели себя так, будто они находятся в разгаре кровавой революции! То было здорово, это было отлично, это звучало как революция, но ни хуя не значило. В конце панки просто носили булавки. Много людей пыталось что-то тогда делать, Mark Perry, the Buzzcocks, the Gang Of Four. То было не потому, что они хотели что-то изменить, просто тогда была такая причуда. То никак не было связано с борьбой и оттягивало от неё много людей. Многие мои друзья тогда думали, что вот-вот наступит конец индустрии звукозаписи…

— Вы хотите быть рок звёздами? Тупой вопрос, но…

Крис: Нет. Это звучит как простой вопрос, но это не так. Можно сказать, что мне нет смысла думать об этом.

Пол: Я думаю, что каждый хочет быть каким-либо образом звездой. Все хотят признания, и, если честно, это то, почему Redskins хотят продолжаться дальше.

Крис: Мы хотим быть популярными. Это не желание поездить на лимузинах, это не желание, чтобы тебя узнавали на улицах, но мы хотим быть популярными. Искусство должно быть популярным, но оно должно быть обращено к людям, агрессивным, готовым принять вызов, к тем, кто хочет изменить свою жизнь, изменить историю. У слова «популяный» должна быть агрессивная концепция. Большинство поп-мпузыки обращается к пассивному популяризаторству на самом низком уровне. То, что люди легко принимают, это музыка не особо выдающаяся, но и не особо неприятная. Она не трогает, а только привлекает. Нет смысла просто привлекать, вопрос в том, кто это делает и как. Как ты привлекаешь к себе людей и какой это будет иметь эффект. Если ты играешь на стадионах и миллионы людей приходят лишь потому, что хотят услышать производимые тобою шумы, то это чертовски большая ошибка. Но если ты играешь перед 2000 человек и после концерта, кто-то из них подходит к тебе, чтобы поговорить о политике, то это намного лучше. Ты можешь попытаться выкинуть какой-либо фокус , чтобы стать популярнее, но горькая правда в том, что с твоими идеями, всё будет как раньше, новые люди, которые придут, будут просто привлечены этим твоим фокусом. Я не думаю, что мы хотим быть звёздами, но мы хотим добиться успеха. Мы агрессивено настроены, у нас должен быть успех.

Пол: Сосредоточься на том, что ты делаешь, и если на тебя придёт больше народу, то это значит, что у тебя будет больше поддержки, что для этих людей ты чего-либо стоишь.

Крис: К нам подходят люди на концертах и говорят, как мы на них повлияли. Это то, что заставляет тебя продолжать своё дело. Но не следует себя этим слишком успокаивть, у всего свои границы. На тривиальном уровне ты можешь влиять на людей, поддерживать определённые товары и т.д.

Пол: Но когда ты говоришь им, что поддерживаешь определённое революционное движение, то тут всё по другому.

Крис: это большой скачок в сознании. Для достижения этого необходимо многог работать: продавать газеты каждую неделю, убеждать людей, организовывать борьбу. Это большой прыжок сознания против течения. То то, что собирает людей. В конце концов намного легче пойти на концерт Redskins, чем купить Socialist Worker.

ИНТЕРВЬЮ ИЗ ЗИНА «BLOOD RED»,  преведено в 2000 г.

Stage Bottles в России

Stage Bottles в России

Слухи о приезде «Stage Bottles» ходили среди нас уже давно. Никто до конца так и не верил, что немцы соберутся приехать в Россию. Вначале пророчили приезд в феврале, потом перенесли на неопределенное время. Известие о том, что они все-таки приедут, взбудоражили всю тусовку. Сначала было неясно вообще ничего. В результате определились с категориями: те, кто пройдут бесплатно, в качестве охраны; те, кто пройдут по льготной цене; и все остальные, соответственно. Обговаривались многие моменты, вплоть до того, что парни пройдут с нами на первомайской. Остается благодарить уж не знаю кого, что не прошли, хорошенький был бы их приезд в Россию, ознаменованный мусарней. Впрочем, лирику в сторону…

Мы приехали на встречу намного раньше заявленного канца. Наши парни ушли на охрану, мне оставалось тупо стоять и бухать с подходящими, чем и воспользовалась. Вспоминали первое мая, от начала до самого, как говорится, конца. Потом начал подваливать народ. Стандартные приветствия и разговоры понеслись. Затем объявились наши организаторы, которые организаторским тоном заявили, что в общем-то пора заваливать в клуб. Мы постепенно дружно начали заваливаться. На разогреве обещались «Mister X» и «Бригадир». Как обещались, так и появились. Все дружно угорали на разогреве. Я бегала по клубу, и пыталась пофоткать всех и вся, типа для истории. Попался чувак, который отсидел трое суток и был в говнище бухой. Ему можно, дружно решили все и наливали также все подряд. Разогрев в это время почти подошел к концу. Чудом мне удалось попасть в гримерку, где запечатлела себя с вокалистом «Stage Bottles». Несказанно обрадовавшись, поскакала ближе к сцене. Там уже все стояли в предвкушении дикого угара.

Предвкушение было не зря, парни отыграли что надо. Проиграв всю последнюю пластинку, они начали петь хиты. Правда, спеты были не все, но это уже не имело значения, публика дружно тусила и угорала, а это было главное. Организаторы неустанно скидывали всех со сцены, а народ все прибывал в диком энтузиазме. Адреналин захлестнул всех. Выступление закончилось как раз на самом высоком этапе, все несколько дружно поговорили о том, сколько еще не спето, пофоткались с группой и начали расходиться.
Может, мало кто заметил, но гиг был организован при помощи редскинов, чему свидетельствовал баннер над сценой, не часто такое можно наблюдать. Значит можем, значит способны! Кто у нас там следующий??

— Oi, Камрады! Интервью будет немного необычным. Мы объявили конкурс на лучший вопрос к вашей группе. Вопросы, которые мы вам зададим,  были присланы нам читателями redskins.ru со всего бывшего СССР. Из множества вопросов мы отобрали самые, на наш взгляд, интересные и теперь задаём их вам. Из них вы потом должны будите выбрать наиболее понравившийся вам вопрос, его автор получит подарок от администрации нашего сайта. Итак, начнём:

— Расскажите немного об испанской скинхед сцене, и в частности о каталонской.

ОК, поехали. Испанская скинхед сцена довольно большая, почти в каждом городе можно найти группу скинхедов. Среди них есть и редскинс, и шарпы, а также, к сожалению, бонхеды и аполитичные скины. В Каталонии большинство редскинс относятся к каталонскому левому патриотическому движению, тогда как бонхеды – это в основном испанские фашисты. Как вам известно, здесь много Oi! и ска команд, каждую неделю проходит какой-нибудь концерт, так что сцена в целом процветает.

— С какими группами вы выступали? С какими группами вы чаще всего играете у себя концерты?

Играя вот уже на протяжении более 10 лет, мы благодарны за то, что смогли выступать с огромным количеством команд и обрести много хороших друзей. Особенно хочется отметить BrigadaFM, Stage Bottles, Los Fastidios, Brixton Cats, Loaded, Scontro… Кроме того, мы играли на RudeBoysFestival с Angelic Upstarts и Sham 69, это было просто потрясающе.
В Каталонии было время, когда мы давали концерты вместе с Suburban Rebels и Pilsener, так как Рауль был барабанщиком во всех трех командах.
От лица Испании мы выражаем глубокое уважение Nucleo Terco, Skacha, Keltoi, Suspenders, Non servium… и всем прочим командам, с которыми мы когда-либо вместе выступали.

— Какую музыку чаще слушаете? Как относитесь к музыке 60-х — скинхед регги, ска, соул и т.п.?

Конечно же, нам всем нравится скинхед регги и ска, но это не та музыка, через которую можно донести до окружающих нашу ярость. Поэтому мы решили играть Oi! и хардкор на нашем последнем альбоме. Каждый из нас слушает те команды, которые предпочитает, и из этого многообразия мы создаем свой собственный стиль.

— Почему стритпанк /Oi!?

Как я уже сказал, мы играем не просто, чтобы играть. С нашей точки зрения, OK95 – это не просто команда, это политическое оружие, с помощью которого мы кричим, протестуем, боремся. Так что сложно найти музыку мощнее, чем Oi!.

— Как Вы считаете, может ли человек, который не знает другого языка, кроме родного, понять о том, что поет группа, например, ваша?

Конечно. Текст безусловно важен, но мы стараемся сказать то же самое и музыкой. Просто разрушь это неправильное общество и создай новое. Мы прилагаем все усилия, чтобы отразить наши чувства в каждой ноте, когда выступаем на концерте… наверное, нам это удается, потому что нас поддерживают в разных странах, где никто не говорит на нашем языке.

— Мы знаем, что многие из вас болеют за Барселону. Расскажите что-нибудь из истории антифа-хулз, о корнях конфликтов между клубами и т.д.

ФК Барселона – это клуб нашего родного города, а еще лучший клуб в мире, так что , конечно же, мы болеем за него! Главный враг — Real Madrid, который представляет Испанию и власти, выступающие против независимости Каталонии. В нашем городе есть и другой клуб — RCD Espanol, что значит «испанский», в него входят самые ублюдочные бонхеды города. Antifa Hools очень важны в некоторых клубах, но раньше были сильнее. Все равно антифа-хулз есть и в первом дивизионе.

— Какое положение в Католонии насчет разного рода неофашистов, и каковы позиции коммунистов в обществе?

К сожалению, в последнее время в Каталонии становится больше неофашистов, выступающих за белое общество и дерьмо в том же духе. Несмотря на то, что они за независимость нашей страны, они на самом деле расисты, и потому нам на них наплевать. «Официальные» коммунисты в нашей стране очень немногочисленны, нам не нравится их политика, так что, чтобы найти настоящего коммуниста надо обратиться к экстремистским организациям.

— В России на данный момент нет единой организации RASH, как в других странах мира. Но в последнее время красные и анархо скины всё больше и больше идут на объединение своих усилий в борьбе с неофашистами и капитализмом. Недавно даже начали выпускать совместную газету «Линия фронта». А как у вас обстоят дела в отношении красных и анархистов? Существует ли в Каталонии организация RASH и что она из себя представляет? Верите ли вы в единство красных и анархов вообще, и в RASH в частности?

В Каталонии нет RASH, причина, наверное, кроется в националистических взглядах редскинс, в нежелании анархистов понять и быть вовлеченными. Тем не менее, мы знакомы с членами RASH из других стран и поддерживаем их, потому что они на самом деле действуют. Нам бы хотелось поддержать людей в России в их сплоченной и твердой борьбе с фашизмом.

— Расскажите что-нибудь неизвестное иностранцам и самое примечательное, на ваш взгляд, в истории борьбы Каталонии за свободу. Как сейчас обстоят дела, каково настроение в обществе?

Многим иностранцам неизвестно, что на самом деле Каталония была страной с собственным правительством до 1714 года, до тех пор пока испанская армия не без помощи Франции завоевала нас. Эти две страны поделили нашу территорию и изменили наш язык, так что становится понятно, наша борьба за свободу – это не просто веяние моды, а исторический конфликт.

— Что вам известно о политической обстановке в России?

Мы знаем, что она довольна запутана, и абсолютно непонятно и скрыто то, как правительство управляет страной. Невероятно то, как некоторые русские разбогатели, в то время как другим нечего есть, они просто нищие. Не знаем, есть ли хоть одна партия, которой можно верить, всё очень запутано… возможно, вы сможете нам когда-нибудь все объяснить.

— Ваше отношение к философии Н.Маккиавели?

Вот это странный вопрос! Думаю, иногда можно следовать его философии, чтобы добиться, чего хочешь, без вреда для твоих друзей и людей, поддерживающих тебя.

— Если бы вас попросили дать краткое определение слову «рэдскин», что бы вы сказали?

Товарищ и борец

— А  чем Вы в жизни занимаетесь? Кем работаете?

Вы знаете, что в группе пять человек разного возраста, так что каждый делает то, что может. Но мы все рабочие и гордимся этим.

— Ваше отношение к sXe, веганам, освобождению животных и т.д. Вы считаете это подростковая мода или реальная борьба за свободу?

Мы никогда не имели дело с борцами за освобождение животных, и мы не относимся к веганам. Что касается секса, то мы иногда занимаемся этим. ;->
Конечно же, мы уважаем их взгляды, если они уважают наши.

— Сталин, Троцкий или ни один из них?

Мнения в группе разнятся, но все мы считаем себя ленинцами.

— Бывало ли так, что у Вас опускались руки, и не видно было дальнейшей перспективы? И если да, то что могло вас взбодрить?

Для начала пинта пива, потом еще немного, посмеяться с товарищами и осознать, что жизнь слишком коротка, чтобы жалеть о чем бы то ни было.

— Ваше отношение к вере и религии?

Насрать.

— У кого-нибудь из вас есть дети? Как воспитываете (или планируете воспитывать) своих детей? Ваше отношение к браку и семейным ценностям?

Возможно в 2007 появится ребенок в нашей ОК95 команде, кто знает. Старшая часть команды (Рауль, Карлес и Даниэль) подумывают об этом, тогда как младшие (Омар и Омар А.) хотят еще подождать… не хотят заключать брак… а должны ли? Нас не волнует ни государство, ни церковь, пошло оно всё …

— О чем вы мечтаете?

О настоящем социалистическом мире, когда все фашисты будут гореть в аду. О свободе, о справедливости, о справедливом обществе… в общем, о чудесном мире редскинс!!

— Спасибо за интервью! Что-нибудь хотите добавить/пожелать в конце?

Спасибо вам за проявленный интерес, мы надеемся встретиться с вами, когда будем выступать в вашей стране, OPCIO K95 будет гордиться этим.
Keep the faith and join the Red ARMY! (Оставайтесь верны и вступайте в ряды Красной Армии!)

P.S. Подарок получает REDiSKA, за вопрос: «Бывало ли так, что у Вас опускались руки, и не видно было дальнейшей перспективы? И если да, то что могло вас взбодрить?»

Rojo Ojo

10.2007

— Привет! Спасибо, что согласились на интервью.

Без проблем. Спасибо вам за то, что откопали нас из виртуальной пыльной могилы. Сотрудничай или умри!!

— Для начала представьтесь.

От старшего к младшему. Ньяпо – 28 лет, бас-гитарист. Он играет на басу Fender Mustang и использует Boss овердрайв педаль, чтобы добавить жару. Меня зовут Нино – 27 лет, я пою, сочиняю и обычно исполняю свои песни под гитару (Fender Strato, Kent Amstrong адаптер) для симпатичных девчонок, а мое дело в Tito’s Bojs – петь и устанавливать контакты с комрадами из зала. Зоки – 26 лет – крутой гитарист. Он играет на Fender Strato c Di Marcio адаптером и Marshall 150-ти ваттным звукоусилителем. Роби – 25 лет – барабанщик и душа команды. Я слушаю разную музыку и могу с гордостью заявить, что его энергия, манера игры и музыкальные идеи принадлежат к мировому уровню игры на барабанах. Он наш Кейт Мун.

— Чем вы занимаетесь помимо игры в команде?

Нам приходится работать, потому что музыкой мы не зарабатываем на жизнь. Тяжело, но мы не сдаемся. Все четверо стараются учиться кроме работы и выступлений, хотя и нелегко каждый чертов день вкалывать, учиться и выступать против властей. Мы также стараемся выпускать диски, журналы, в общем, всё, что может помочь излечить души отдельных грустных индивидов. Так что, хорошие российские команды, пишите нам, если хотите выпустить свою музыку в Хорватии!! Изменять себя в лучшую сторону – это лучшая награда, которую можно получить от этой сраной жизни. Мы деятели панка и искусства, наша задача – заложить несколько рудиментарных камней и кирпичей в освободительные идеи, которые будут жить, когда нас уже не будет. Культурная борьба!! Я надеюсь…

— Какую музыку вы слушаете? Какие ваши любимые команды?

Вообще я открыт для всего нового, политического, умного и вдохновляющего. Мы выросли на первой волне британского, американского и югославского панк рока. Сейчас мы слушаем разнообразную музыку от панка до фолка. Но все члены команды питают любовь к The Clash, Dead Kennedys, Mano Negra, Manu Chao, Ramones, Operation ivy, Rancid, Sham 69, NOFX,  Jimmy Hendrix, Nirvana, The Pogues, Gang of Four, Turbonegro, Tom Waits и т.д., да плюс ко всему еще и весь югославский панк и рок. Да, чтобы не забыть, мы ненавидим позеров, сопливые мелодии, всякого рода ретро рок группы, студенческие независимые компании и всех прочих занудных умников. Пошли они все нах. Настоящая будоражащая музыка пришла с грязных улиц и темной подземки.

— Когда сформировались tito’s bojs?

Мы начали играть в 1999, но панками были с 1995 года. Я убежал из дома, чтобы увидеть воссоединение The Sex Pistols в 1996 году в Любляне. Мои родители жутко испугались тогда. Это и можно назвать официальным началом.

— Какие у команды планы? Какие у вас есть альбомы?

У нас целая куча планов. В январе этого года вышел наш второй альбом „picajolo“ от словенской независимой звукозаписывающей компании (BUM!RECORDS). так что наша задача – продвигать наш диск. Это наше единственное святое обязательство перед фирмой. Человек во главе этой фирмы – настоящий энтузиаст, он заботится о тех командах, которые у него пишутся. Он организовал для нас десятидневный европейский тур в Германию. Он пробивал нам место на больших фестивалях, вкладывал деньги в наши альбомы. Великолепно, 100% DIY, но на 1000% профессионально. Спасибо господу богу за таких людей! Наш первый альбом „electro-istra“ был настоящим прорывом на Балканах. Мы выпускались в хорватской панк фирме „HUMANITANOVA“. Она нам очень помогла в самом начале, но теперь пора самим сделать шаг вперед. Что мы и сделали, так называемый переход на словенскую фирму. Хорватия сдулась. Здесь нет настоящей панк фирмы для команд, которые хотят большего, оставаясь при этом независимыми и андеграундными. Есть либо крупные прибыльные фирмы, либо полный DIY без денег. В команды они ничего не вкладывают. Те, кто выпускал наш первый альбом, на этом и остановились. Никакой заинтересованности в людях. Говорит многое о Хорватии.
Так что они были единственными, кто пытался поднять панк музыку на более высокий уровень, целых 15 лет, а потом прекратили. Нет отдачи, как я уже сказал. В следующем году мы опять отправляемся в тур, это здорово. В июле мы играем на фестивале под Братиславой с SHAM 69 и MENACE. Мы начали работу над третьим альбомом. Это будет лучшее из tito’s bojs … так что оставайтесь в теме!!!

— Почему вы назвали команду tito’s bojs? Кем был для вас Иосип Броз Тито?

Мы взяли такое название, чтобы бросить вызов системе, по той же самой причине, что и куча других команд со звучными названиями. Вспомните Dead Kennedys, Sex Pistols, The Vibrators, The Partisans, Mano Negra, Leningrad cowboys… хорошие провокационные названия. Вы должны знать, что у нас была гражданская война, и что еще со времен Второй Мировой Войны в Хорватии витают фашистские настроения. Для хорватских националистов Тито был диктатором, он был виноват во всех проблемах страны с тех пор, как она вступила в союз с Югославией. А правда как раз-таки на оборотной стороне флага. Конечно, и он совершал политические ошибки, но с 1960 по 1980 Югославия была единственной страной в мире, которая почти достигла социалистической утопии, известной из книг Маркса и коммунистического манифеста. Мы очень хорошо жили. Мы могли всюду путешествовать, люди из западного мира приезжали к нам, отдыхали на Средиземном море и были свободны. И свобода не была просто словом, напечатанным на бумаге. Еще Тито послал Сталина и построил свой собственный независимый восточный блок. В те времена приезжало много студентов из Африки, мы помогали странам третьего мира. Мы гордимся Тито и его антифашистским наследием. Хотя многие хорваты наоборот. Современной молодежи прочистили мозги. Они ничего не знают и знать не хотят, их мало что волнует. Им можно впарить любое дерьмо.

— Какая она – панк / скинхед сцена в Хорватии?

Большая, у нее есть свои традиции, но сейчас очень разобщенная. Все превращается в моду. Могу сказать, что во времена войны и паранойи сцена была более сплоченной. Панки, хардкорщики, активисты – все держались вместе. Сегодня ощущается жадность, ревность, соперничество. Это отражение обычного общества на сцене. Капитализм – самая ужасная болезнь этого мира, еще более опасная, чем СПИД. Постоянно идет отбор. Одни уходят, другие приходят. Все эти годы были честные и настоящие команды, активисты, которые сохранили дух свободы и солидарности. Например, город Пула. Каждое лето здесь проходит большой фестиваль open air „MONTE PARADISO“. А этим летом 15-летняя годовщина с легендарными британскими и местными панк группами. Сообщество панков Пулы организуют концерты в своем легендарном клубе круглый год.  Они работают законно, и даже некоторые местные политики одобряют их деятельность. Пула расположена в Истрии, крупнейшем хорватском полуострове на северо-западном побережье. Этот регион многонационален и единственный в Хорватии антифашистский. Летом здесь много туристов. Тогда мы можем вздохнуть свободно. Все хорватские скинхеды – нацисты, фашисты, правые. У нас нет антифа скинхедов. Очень жаль, потому что мне нравится музыка и культура скинхедов. Так что скины – это важная составляющая развития мировой панк сцены, но еще и большая проблема.

— Какие хорватские / балканские панк / Oi и другие команды можете порекомендовать?

Вот некоторые старые югославские легендарные панк группы из истории мирового панка:
PANKRTI (Словения) – первый законный панк альбом на Балканах 77-го параллельно первой британской панк волне.
PARAF (Хорватия) – культовая панк-рок группа конца 70-х.
PEKIN?KA PATKA (Сербия) – последний сумасшедший панк-рок начала 80-х.
Также из хорватского, сербского и боснийского политического рока и новой волны 80-х:
AZRA (Хорватия) – протестный рок, HAUSTOR (Хорватия) – рэгги, ZABRANJENO PU?ENJE (Босния) – псевдо-кабаре рок, забавный и остроумный, ?ARLO AKROBATA (Сербия) – минималистский нойз-рок, даб, экспериментал, PARTIBREJKERS (Сербия) – гаражный панк-н-рол.
И команды более значимые, потому что творят настоящее и будущее:
AKTIVNA PROPAGANDA (Словения) – политический хардкор, DREK U PEST (Словения) – стритпанк из Пулы, ANTITODOR (Хорватия) – панк-рок 77-го, ATHEIST RAP (Сербия) – культовый Clash стилизованный панк, RED UNION (Сербия) – небыстрый политический панк-рок, B.O.L. (Сербия) – let’s go!стрит панк.
И, конечно, нельзя не назвать 3 очень важные и легендарные панк группы из города Пула: K.U.D. IDIJOTI – более 20 лет панк-рок группа, FAKOFBOLAN – стрит-панк с потрясающим хором и песнями, FRONTALNI  UDAR – 100% местная группа, панк-н-рол. И чуть не забыл NULA из Далматии – первый хорватский легендарный анархо-хардкор панк.

— Вы выступали с иностранными группами?

Мы играли со всеми легендарными и значимыми панк группами из Словении, Хорватии и Сербии. А также с некоторыми хорватскими mainstream рок группами. Всегда забавно выступать с так называемыми крутыми звездами. Мы выступали с CLUSTER BOMB UNIT, ее басгитарист из DEFIANCE – легендарная американская D.I.Y.  панк-рок группа. Мы горды тем, что выступали с ANGELIC UPSTARTS, U.K.SUBS, LOS FASTIDIOS, ARGIES и со многими другими менее значимыми европейскими и местными группами. Этим летом в конце июля мы планируем играть на большом панк фестивале возле Братиславы (Словакия) с такими британскими легендами панка, как SHAM 69 и MENACE. Приезжайте, если сможете, попьем вместе пива.

— Поговорим о политике… Что вы о ней думаете? Вы коммунистическая группа? Кто и что влияет на это?

Политика очень важна для построения общества и жизни. Но она может представлять и представляет опасность в руках лунатиков и параноиков. Вспомните историю своей и нашей стран – Гитлер, Сталин и меньшие «диктаторы». Сегодня все крутится вокруг денег и капитала. Настоящие правители – большие многонациональные нацисты, а не какие-то там смешные партии или жирные политики. Лучший тому пример – восточно-европейские страны в переходный период. Это не скрывается и не исчезает, как в западной Европе. Правит тот, у кого больше денег. Это единственная правда на сегодняшний день, все остальное – сказки на ночь. Мы панк группа, но называем себя коммунистами, потому что 80% хорватов правые. Так что мы отдаляемся от основной массы. В наши темные времена нельзя сохранять нейтралитет. Надеюсь, что через 20 лет люди оглянутся и увидят целую кучу панков. Нужно предлагать ребятам альтернативу. Тогда они смогут выбрать. Так что выступать против фашистского безумия – это наш гражданский и культурный долг. Вы знаете, что для tito’s bojs это очень сложно в Хорватии. Нас не любят анархисты за то, что мы коммунисты. Антагонизм сохранился еще со времен испанской гражданской войны. Обычные люди не любят нас, потому что мы панки. Некоторые панки не любят нас, потому что мы слишком открыты в нашем исполнении, они не всегда могут играть свой дермовый пого, когда мы добавляем нечто более захватывающее. Хардкорщики не любят нас, потому что считают нашу музыку коммерческой, якобы мы готовы продать свою задницу. Нацисты вообще ненавидят нас и мечтают о нашей смерти. Нас поддерживают только старые панки, они-то распознают настоящее, и еще молодежь, которая хочет отличаться от остальных. Нас поддерживают левые и свободная Европа. Так что я думаю, мы в выигрышной позиции. Наши песни и наше усердие говорят сами за себя. Вместе мы сила, врозь – ничто.

— Какова обстановка в Хорватии и бывшей Югославии сегодня?

Одинаковая в Боснии, Сербии и Хорватии. Коррупция, жадность, мафия, люди, потерявшие все на войне, сумасшедшие ветераны, гламурная элита, разрушенная промышленность, безработица, бесправие женщин, политическая жестокость, агрессивные нацисты, нападающие на все меньшинства, дезориентированная молодежь, тяжелые наркотики и оружие на каждом углу, национализм, алкоголизация, военные преступники, свободно разгуливающие по улицам, в общем, с каждым днем страна все глубже увязает в собственном дерьме. Дальше описывать?

— Насколько правые ублюдки сильны в Хорватии?

Очень сильны, как я уже сказал. Сложная ситуация. Нам необходимо организоваться и дать отпор. То же самое происходит во всех посткоммунистических государствах. Совсем небольшое число людей антифашисты. Так что похоже на Дон Кихота, сражающегося с ветряными мельницами. Не знаю, что еще говорить, абсолютно отравленное мировоззрение царит в восточной Европе и на Балканах.

— Что вы думаете по поводу конфликта на Балканах в конце 20-начале 21 веков?

Что говорить, мне стыдно за все, что у нас происходило. Слишком много боли и крови. Человечество не достойно ходить по этой прекрасной планете. Спустя 10 лет после войны люди по-прежнему живут в прошлом. В жопу религию, церковь, деньги и национальности! Я желаю мира и любви всем!!

— Ваше мнение, «был ли социализм в СССР или нет»?

Нет. Были 50 лет страха и боли. Возможно, после смерти Сталина стало чуть легче, но все равно паршиво. В скандинавских странах, Норвегии и Финляндии, существуют модели либерального социализма – это ваши дорогие соседи ;)!! Возможно, вы научитесь на ошибках прошлого и построите идеальное коммунистическое общество в будущем. Горбачев оградил вас от убийства друг друга, благодаря чему идея коммунизма жива. Думаю, коммунистическая партия в России очень сильная. У нас же нет шансов, слишком много плохого произошло после распада Югославии.

— Ваши ассоциации с:

Иосиф Сталин – великий военный деятель, но дерьмовый политик в послевоенное время. Параноидальный и злой ублюдок, брат Гитлера по преступлениям
Анархизм – то, за что нужно бороться. А также студенческое хобби для скучающих богатеньких ребят.
Югославия – кровавое наследие следующим поколениям. Какой-то утопический, провальный проект. Грустно…
Панк рок – не просто музыка, а стиль жизни, для меня означает настоящую свободу.
Религия – к черту религию, полна дерьма!!!

— Спасибо за интервью! Ваше заключительное слово.

Еще раз спасибо вам. Надеюсь, что когда-нибудь мы выступим в Москве, на Красной площади для всех советских панков и антифа скинхедов. Оставайтесь на связи. МЫ ЖЕЛАЕМ ВСЕГО НАИЛУЧШЕГО СОВЕТСКИМ ПАНКАМ И АНТИФА СКИНАМ В СОВМЕСТНОЙ БОРЬБЕ ЗА ЛУЧШУЮ РОССИЮ И МИР. НИКОГДА НЕ СДАВАЙТЕСЬ! ОБЪЕДИНЯЙТЕСЬ И ПОБЕЖДАЙТЕ! СПАСИБО!

Интервью взял Юрген
Перевод Rojo Ojo

08.2007

— Oi! Представьте текущий состав Klasse Kriminale. Чем занимаетесь помимо группы?

Я работаю в доках Savona швартующим.
Текущий состав такой:
Марко – вокал
Эмануэла – вокал
Тициано Белуччи — гитара и клавишные
Эдуард Мани Ди Форбис – бас
Джей Джей Валентин — ударные

— Вы недавно вернулись из тура по Японии (в конце марта). Как он прошел? Что можете сказать о японской публике? С какими группами играли? Что можете сказать о японской сцене?

Это было великолепно. Японцы очень дружелюбны и их Oi!-сцена развита. Нас поддерживало очень много хороших групп — DISCOCKS, HAZAN,  ANTiFAD, THE PRISONER, DREX, ANGER FLARES, Oi!VALCANS, HAT TRICKERS, OI RIVER SUMMIT, SPOOKEY, ERECTIONS и т.д.

— Как итальянская сцена изменилась с того момента как вы начали?

Не сильно. Oi! всегда Oi!

— Как развита сцена в вашем городе?

Я живу в городе-призраке. Никаких клубов чтобы играть… В 80-ые погибло много людей из-за героина. А сейчас – скучающая публика и кокаин на дискотеках.

—  Помните свой первый концерт?

Да. Это было в Генуе, концерт против экспансии США.

— Какие планы насчет нового альбома?

Наш новый альбом «STRENGTH & UNITY» выйдет осенью. 15 новый треков мощного Oi!, Street Punk и Ska/Reggae.

— Вы бы записались на мажорном лейбле, если бы было такое предложение?

Зависит от многих факторов – если они дали бы свободу в плане организации концертов, то да. Так мы бы смогли донести наш месседж большему количеству людей.

— Совместима ли политика с субкультурой и музыкой?

Это 3 разные вещи, но я думаю мешать их вместе вполне возможно. Музыка хороший способ общения с людьми.

— Вы анархисты, не так ли? Что думаете о марксизме/коммунизме?

Я просто антирасист, я вовлечен в Oi!-сцену с самого начала. Я верю в свободу.

— Какая ситуация с наци в Италии (в частности в вашем городе)?

Не так уж и много нацистов у меня в городе, но в других итальянских городах проблема наци существует. Довольно опасно для нас играть там. К сожалению в Италии расизм набирает обороты.

— Любите футбол? Ваш любимый клуб?

Немного. Я болею за Геную(Genoa).

— Спасибо за интервью и отличную музыку! Какие-нибудь слова для читающих это интервью?

Когда-нибудь мы обязательно встретимся! Надеюсь в будущем мы сможем сыграть в России.
Будьте свободны!

Интервью взял и перевёл Юрген

06.2007

— Ваш последний релиз был Sons of Spartacus (2002), не так ли? Не планируете ли выпустить что-то новое? Какие планы у группы вообще?

Да, “Sons of Spartacus” наш последний альбом.  У нас нету никаких планов насчет нового альбома, нам просто нравится играть на гигах.

— Вы еще даете концерты?

Да, нам нравится это.

— Есть планы приехать в Россию?

Мы бы хотели сыграть в России когда-нибудь, но это потребует много организационной работы и так же нам нужен будет хороший промоутер, который сделает хороший тур или несколько больших гигов.

— Вы скинхед группа?

Мы панк-группа, но Gaz (басист) скинхед уже очень много лет.

— Чем вы занимаетесь помимо игры в группе?

Различной работой. Gaz водитель грузовика, Chris (вокалист) татуировщик со своим тату-магазином. Dickie (гитарист) звукоинженер.

—  Какую музыку предпочитаете?

Все виды хорошей музыки. От панка до тяжелого рока и некоторые другие вещи. Нам нравится играть панк, но при этом у нас широкий музыкальный вкус — это проявляется тогда, когда мы слушаем музыку.

— Есть ли разница между скинхед/панк сценой когда вы начинали и современной?

Годы назад была огромная разница между панками и скинами с небольшими стычками друг с другом время от времени. В наши дни в Англии отношения между панками и скинами намного более дружественные,  но нету такой крупной скинхед-сцены.

— С кем из старой сцены (70-80-ые) вы общаетесь?

Мы все еще встречаемся с множеством групп, которые мы знаем, на различных концертах и фестах. Это такие группы как The Adicts, Anti Nowhere League, The Business, Sham 69, Vice Squad  и т.д. Мы с ними хорошие друзья.

— Какие современные группы можете выделить? Какие молодые punk/oi группы вы порекомендуете на английской сцене?

Не так уж и много хороших новых oi/punk групп, но я думаю это панк группа из Sunderland Loudmouth а так же другая группа Guns On The Roof и группа Familiar Ones. Stage Bottles из Германии так же очень хороши.

— Совместима ли субкультура с политикой?

Это хороший вопрос и с подвохом.  Я думаю в музыке есть место для политики, когда это песни против эстеблишмента, но это может расколоть сцену когда они о личных убеждениях, потому что у каждого свое мнение и свой взгляд. Поэтому я думаю, для политики есть место пока она не становиться экстремизмом.

— Что вы думаете о политике? Вы поддерживаете какие-нибудь партии или движения?

Мы все абсолютно левые и настоящий рабочий класс, но лейбористское правительство в Англии больше не представляет интересы рабочего класса. Едва ли есть разница между ними и консервативной партией.

— Какая сейчас ситуация с наци/бонхедами?

Она была реально плохая несколько лет назад, но сейчас намного лучше. Все еще есть наци хуеголовые, но их не то что бы уж много. Время от времени они выскакивают, но это всего лишь кучки печальных вагин.

— Любите футбол? Если да, какие приоритеты?

Decca (ударник) поддерживает Celtic. Dickie (гитарист) поддерживает команду с его родного Sunderland. И Gaz (басист) поддерживает Ливерпуль.

— Что думаете о футбольном насилии/хулиганизме?

Это было плохо в Англии 80-х, но сейчас футбол в Англии более семейно ориентирован и в наши дни есть всего лишь несколько небольших фирм. Это явление все еще продолжается, но уже не в таком масштабе. Уже не столь организовано как мы привыкли видеть. С этим кажется куда больше проблем вне Англии.

Интервью взял и перевёл Юрген

04.2007

— Для начала расскажите немного об истории группы, альбомах и ваших планах.

Мы создали Redweiler в сентябре 2002, мы это 4 молодых редскина из Бордо. По началу наша группа была просто для развлечения и возрождения RASH в Бордо. Для нас было очень важно создать RASH группу, потому что в этот период здесь было много аполитичных панков и скинов. Наша дискография это live (который вы можете прослушать на нашем сайте) с нашего концерта с Los Fastidios в апреле 2004. Наш состав: Loic (это я) и Romain на вокале, Francois и Jo гитаристы, Alex бассист и Thomas барабанщик.

— Какие группы повлияли на вас и вашу музыку?

На нашу группу повлияло очень много, в основном все антифашистские группы на Земле. Нам нравятся Non Servium, Nucleo Terco, Kortatu, Banda Bassotti, Erode, Lumpen, Brigada Flores Magon, Curasbun, Stage Bottles и множество других…

— Какую музыку вы слушаете обычно?

Мы слушаем множество различной музыки. Мы любим streetpunk/oi! конечно же, но так же и множество ска, регги, скинхед регги, соул, рокстеди, анархопанк и андеграунд хип-хоп групп. Скажу по секрету мы слушаем немного new wave (lol).

— Вы скинхед группа?

Да, мы скинед группа, более того мы редскин группа. Мы редскины, это наша культура, мы так себя идентифицируем. Мы не скины только для развлечения, только на концертах и только на улицах. Мы скинхеды каждый день в году, на нашей работе, с нашими семьями и т.д… Это действительно наш жизненный путь.

— Вы из Бордо, не так ли? Насколько сильна местная сцена? С какими группами играете обычно? С какими иностранными группами играли?

Да, мы из Бордо. Все члены Redweiler живут в центре города. Наша местная сцена очень сильна (может даже вторая во Франции после Парижа). Здесь много ска, панк, хардкор групп. Все эти группы против коммерческой музыкальной системы, они действительно андеграунд и у них есть тот самый дух DIY. Мы играли со всеми этими группами. Из иностранных играли с Nucleo Terco, Kaos Urbano, Reazione, Los Fastidios (4 раза), Opcio k-95 (3 раза), Mossin Nagant, Suburban Rebels and Loikaemie.

— Так же расскажите немного о французской сцене. Какие проблемы на ней присутствуют на данный момент?

Ситуация не так уж и плоха. Тут много очень хороших групп. В каждом Французском городке есть хорошая и обширная публика, но год за годом все меньше людей ходят на концерты. Молодежь не волнует панк и ска музыка, они предпочитают техно и диско. Они просто жертвы моды, чистые продукты общества. Я думаю, в действительности мы последнее поколение панков и скинов во Франции, но надеюсь все же это не так!!! На данный момент есть большие проблемы с организацией концертов, потому что французское правительство считает нас террористами и маргиналами. Правительство издает законы для запрещения панк и ой! концертов. Множество местных концертов прикрывает полиция. Сейчас во Франции трудно организовать концерт, а жаль…

— А как обстоят дела в Бордо с наци и бонхедами?

Да ситуация у нас просто «клевая», потому что их не много, может быть 5 или 6 бонхедов в городе. А нас 200 антифашистов (шарпы, афа хулиганы и редскины). Эти фашисты очень молоды и они избегают конфронтаций на улицах, они предпочитают убегать. Но ситуация не такая же в остальной Франции. Есть несколько крю Hammerskins или отделений Blood and honour, но они ничтожное меньшинство. Новое поколение фашистов во Франции не хотят выглядеть как скины, они предпочитают быть кажуалами. Они не опасны физически, но они опасны политически и как по мне так это куда большая угроза в будущем. Они пытаются наладить хорошие отношения с прессой и СМИ.

— Вы политическая группа? Как вы позиционируете себя? Красные, анархо или что-то иное?

Да конечно Redweiler политическая группа. Мы поддерживаем RASH и SHARP движения. Некоторые из нашей группы коммунисты (марксисты), остальные анархисты (анархо-синдикалисты по типу CNT). Я за юнити между анархистами и коммунистами, у нас общие враги: капиталистическая система, фашисты/расисты, сексисты и далее по списку…

— Давайте продолжим о политике… Во Франции были массовые протесты и демонстрации против новых законов, так же были беспорядки в гетто Парижа. Что вы думаете об этих событиях? Может быть было еще что-то, незаметное для иностранцев? Ваше мнение о ситуации во Франции…

Довольно трудно объяснить ситуацию во Франции по-английски, но я постараюсь сделать это… В ноябре 2005, в Париже, двое детей были убиты полицией (прямо как в анекдоте, что у полицейских никогда не бывает проблем со справедливостью и законом) и как результат бунт в Париже. Этот бунт был восстанием людей, живущих в гетто, потому что правительству наплевать на них. Французские бедняки (фактически рабочий класс) жертвы в течение множества лет имеющие проблемы с жильем, проблемы безработицы. Эти бунты были не только в Париже, они были во всех городах Франции. В Бордо у нас было несколько акций прямого действия направленных против полиции. Эти бунты длились 3 недели. Большие демонтрации это совсем другое. Это было в апреле 2006, правительство издало закон, облегчающий увольнения. Это было большой провокацией направленной против всего французского рабочего класса. Мы участвовали в этих демонстрациях, которые длились 2 месяца. Это было очень тяжело…

— Вы поддерживаете какие-нибудь идеи/движения/партии?

Мы вообщем против политических партий, мы предпочитаем синдикаты (типа CGT и CNT). Мы поддерживаем animal liberation (освобождение животных), экологическую борьбу (нахуй Гринпис!!) и American Indian Movement. Мы за независимость Euskadi, Catalunya, Galiza, Castilla, Asturies и Andalucia.

— Что думаете о sXe? О борьбе за равные права для гомосексуалистов?

Мы не веганы, но уважаем стрейтэйдж. У нас есть несколько друзей в Бордо, они редскины и стрейтэйджеры. Да, конечно же мы поддерживаем равные права для гомосексуалистов. Молодежь должна знать о депортациях гомосексуалистов во время Второй Мировой в Аушвиц которые проводили нацисты. Важно никогда не забывать это!!!

— Вам нравится футбол? Если да, то какие клубы ваши любимые? Что думаете о футбольном насилии, хулиганах? Расизм силен на стадионах?

Я единственный из Redweiler, кто любит футбол. Я люблю этот спорт и ультрас и хулиганс движения, но я против денег в футболе. Я поддерживаю команду из моего города, Бордо. Я член группы ультрас The Devils. Саппорт у Бордо антифашистский. Во Франции немного больших расистских групп на стадионах:  Boulogne Boys (Paris), BSN (Nice), Bad Gones (Lyon), DVE (Lille) и еще… Но так же существуют и антифа саппорты:  Devils and Ultramarines (Bordeaux), Armata Ultras (Montpellier), South Winners (Marseille), Red Kaos (Grenoble).

— Что бы ты спросил если бы был интервьюером?

Эээ… Что вы думаете о Путине? Он же у*людок.

— Ну наконец пора вас поблагодарить за интервью. Какой будет финальный комментарий?

Огромный респект всем российским антифашистам, долгой жизни вашему сайту, stay rude, stay red!!!!

Интервью взял и перевёл Юрген

01.2007

В октябре 2005 The Oppressed были хэдлайнерами на гиге в Берлине. Концерт, организованный RASH Berlin/Brandenburg был сыгран для Antifascist Left Berlin (местная ячейка AFA). На гиге было более 600 человек, зал был практически переполнен. Даже при том, что некоторые барабаны и железо были сломаны, это был все равно великолепный концерт с песнями из всех периодов группы. За пол часа перед гигом, у меня был следующий разговор с вокалистом/гитаристом Roddy Moreno… Несколько недель спустя The Oppressed играли во Франкфурте. Позже оказалось это был последний их концерт и последнее интервью.

— Около года назад ты сказал в интервью о перестановках в составе группы для получения финансовой окупаемости и уважения после всех этих лет. Воссоединение удовлетворяет этому?

О, да, это охуенно великолепно! Правда, мы упрямились, чтобы вернуться после стольких лет, поэтому они предложили нам 3000 фунтов, чтобы сыграть на Punk & Disorderly Festival. Это была единственная причина, чтобы мы снова собрались вместе. Но потом после того, как мы снова были вместе, мы подумали, что мы также сможем поиграть еще на других гигах. Мы делаем это только для удовольствия. Нам все еще платят, но очевидно что мы не получим таких же 3000 фунтов больше, все что мы сейчас имеем это просто смешно.

— Сколько гигов вы дали после воссоединения, и какие были худший и лучший?

Они были все охуенно крутыми. Мы дважды были в Канаде, Италии, Франции, были в Бельгии и второй раз, сегодня вечером, в Германии.  Каждый вечер был как сегодняшний. Люди веселятся, они получают удовольствие. Это не похоже на старые деньки с их гребаными драками и беспорядками и прочим дерьмом. Сейчас люди просто проводят хорошую ночь. И это охуенно здорово! Очевидно, это были основные моменты, я вообще думаю, каждый гиг имеет свои особенности. Мы дважды играли в Лондоне, оба раза были великолепны. Один был реально печален, потому что мой друг, игравший в группе, умер (Stig). Мы играли концерт в пользу его детей. Концерт был крутым, хотя жалко, что проходил под такими обстоятельствами.

— Ты планировал тур по Японии, но он был отменен. Почему?

Я думал, что смогу сделать это. Мы были в Канаде 2 ночи, одну ночь я был DJ, а на следующую ночь мы играли гиг. Я был настолько уставшим после этого, что не было сил, чтобы продолжать так дальше. Я просто слишком охуенно стар. Поэтому сейчас мы делаем только по одному ночному гигу.

— Это также причина, почему европейский тур с The Prowlers из Канады никогда не будет осуществлен?

То же самое. Плюс к тому, у меня личные проблемы с моими отсутствиями, поэтому я не могу быть вне дома очень долго.

— Есть ли разница, играете вы на фестивале или выступаете хэдлайнерами на гиге?

Фестивали это нормально, приятно играть для тысяч людей. Но куда приятней играть в меньших местах, где-то человек на 500. Есть больше общения, вы ближе к аудитории, это приносит больше удовольствия для вас. Большие фестивали все еще приносят удовольствие, но оно не так велико, как когда ты играешь в не таких крупных местах. На фестиваль люди ходят посмотреть не конкретно тебя, они идут посмотреть тонны различных групп. Когда играешь в менее крупных местах чем фесты – ты хэдлайнер, большинство людей идут на твое выступление. Очевидно, что они приходят также посмотреть на группы поддержки, но вы же знаете, что они приходят что бы посмотреть именно на вас. Это заставляет чувствовать себя гордым.

— Вы начали как аполитичная Oi!-группа с обычными текстами о драках, футболе и т.д. Вскоре вы начали позиционировать себя как антифашисткую Oi!-группу. Позже вы привезли в Европу SHARP, а сейчас вы работаете вместе с редскин-лейблами и играете на редскин-фестах. Это следующий логический шаг и The Oppressed становится все более и более политизированными?

Мы не политизированы, никогда ими не были. Мы анти-политичны! Фашисты политизированы, поэтому мы боремся с ними. Они привнесли политику. Лично я не могу сказать ничего плохого о политике, пока это не праворадикальное дерьмо. Если человек хочет быть коммунистом, социалистом или еще кем… Я предполагаю мы в основном социалисты. Просто обыкновенные ребята из рабочего класса. Если я хочу подраться, я выбираю того, кто хотел бы подраться со мной. Я не выбираю детей бедных иммигрантов в качестве цели. Для меня это трусость.

Поначалу мы вообще не думали дерьмово ни о ком, пока кто-то не хайлянул нам на концерте в 1982. Поэтому мы записали «EP Work Together» с черными и белыми скинами на обложке, чтобы показать свою точку зрения. Но чем больше и больше раздавался белый визг из толпы, тем мы становились еще больше против них. Нам не нравится, как они паразитируют на нашей культуре. В основном они трусливые ублюдки, которые заставляют нас выглядеть плохими. Например, сегодня я прибыл в аэропорт Бристоля, коп остановил нас и сказал «мы только проверим ваши паспорта парни». Он оглядел меня и подмигивая говорит: «я не должен вас спрашивать о ваших политических взглядах». Я сказал: «что вы имеете в виду?». Он говорит: «Фашист?». Я отвечаю: «Нет, мы гребаные антифашисты! Мы ненавидим ебучих фашистов!». Но он автоматически решил так, что раз мы скинхеды, то ебучие фашисты. Это одна из причин, по которым мы ненавидим их и боремся с ними все время, потому что ненавидим такое дерьмо как они. Мы не говорим людям быть им коммунистами или быть такими или такими. Мы всегда говорим, не будьте трусливыми ебаными расистами! Будь мужчиной и стой за себя. Не прячься за спины банды таких же ублюдков. Не можешь сделать это сам, не делай этого вообще. В основном нам не нравится способ, которым они заставляют нас выглядеть такими. Они заставляют нас выглядеть как долбанные отбросы как они сами. Я не беспокоюсь, если обычная личность думает что я хулиган или еще кто. Но когда они думают, что я расист — это совсем другое. Тогда приходит время встать и бороться, и  этом что мы делаем. Все что мы делаем – говорим: «Еби фашизм».

— Антифашизм одна из главных тем The Oppressed. Недавно было несколько нападений в Лондоне, вскоре после чего Combat 18 и некоторые наци-хулиганы сказали, что хотят отомстить. Это уже начиналось и как все это повлияет на скинхед-субкультуру?

По мне, то что они делают, толкает правых в руки террористов. Террористы хотят повернуть расистов на черные общины,  поэтому черные общины станут в противовес им. Это дает поддержку  террористам, наци делают работу за террористов в поворачивании черных против белых. Террористы хотят разделять и занимают такую же сторону. Наци делают тоже самое, они хотят разделить и занимают такую же сторону, как и террористы. Мы же можем смотреть сквозь эту ерунду. На каждого террориста здесь миллионы приятных людей. Есть белые католики-террористы и христианские фундаменталисты и никто, кажется, не судит о них дерьмово. Если террорист имеет черную кожу — он угроза всему миру. Если белую кожу, то никто об этом и не говорит. Первые бомбардировки сделаны США белыми американцами, и никто не сказал: «нахуй их всех» или «все белые — террористы». Если мусульманин взрывает что-то, то все говорят «все мусульмане террористы». Я думаю вы должны быть глупцами, чтобы клюнуть на это, а наци глупы. Но здесь есть люди, которые смотрят сквозь эту ерунду и которые боряться против этого разделения. Но терроризм есть терроризм, не важно от кого он исходит.

— Ты снимался в документальном фильме «Skinhead Attitude». Ты уже видел его?

(смеется) Я был хорош.

— В этом документальном фильме Jimmy Pursey из Sham 69 сказал, что не был зол когда видел некоторых бонхедов. Все что он делал, это смеялся. Его аргументом было то, что они выставляют себя дураками, будучи плохим клоном оригинальной и хорошей культуры. Согласны ли вы с этим взглядом?

По мне бонхеды – угроза. Они не угроза лично мне, но они угроза, если ты молодой азиатский паренек. Я никогда не встречался с Jimmy Pursey. Я помню его видел по ТВ, он сказал, что скинхеды должны прекратить быть скинхедами из-за всех нацистов вошедших в культуру. Но моя позиция состоит в сопротивлении нацистам. Сказать бросайте это, и позволять делать это им, по мне так неправильно. Это моя культура! Я в ней более 35 лет и не позволю некоторым нацистским пиздам занимать ее.

— Давай поговорим о новых релизах… The Oppressed участвовали в CD сборнике «Skinhead Unity» и вы выпустили его 7 дюймовкой на Insurgence. Я так же слышал он скором DVD…

Они сняли гиг в Канаде, и надеюсь, он выйдет на DVD. Я незнаю когда, но это дерьмо должно выйти.

— Я также слышал кое-что о сплит-CD с The Prowlers…

Что вероятно случится с The Prowlers, так это то, что мы запишем кавер на одну их песню и они запишут на одну нашу. Я думаю, это будет включено как бонус на DVD когда он выйдет…

-Есть еще какие-нибудь планы по новым релизам?

У нас есть три новые песни, готовые к записи. Мы собираемся делать EP Сплит с Klasse Kriminale. У нас есть три новые песни для этого. Одна «Football Violence», типичная Oi!-песня. Одна названа «Remember», в память людей которые погибли сражаясь с фашизмом во Второй Мировой. Последняя «Low Life» о парнях из рабочего класса, которые никогда не получают никаких иных возможностей в жизни.

— На 7 дюймовке от Insurgence есть песня на испанском. Почему так, может из-за капли испанской крови в вашей семье?

Ну, моя мать испанка. А так это просто одна идея. Один парень написал мне: «ты можешь сделать немного песен на испанском?». Я отослал ему несколько текстов и он перевёл их на испанский. Кто-то еще переписал перевод буквально, так как я вообще не говорю по-испански. В США тысячи и тысячи испаноязычных скинов. Это им спасибо за то что они с нами.

— Несколько раз было несколько угроз нападения на ваши гиги. Я был в Бельгии, и видел там распространялись флаеры некой наци группировки, которые говорили о том что они имеют планы напасть на ваш гиг. Несколько лет до этого был ваш гиг в поддержку AFA в Лондоне. Получаешь ли ты угрозы домой?

Нет. За 24 года что мы вместе был только один телефонный звонок и одно письмо мне. Оба были анонимны…
Насчет гигов… Они угрожают, но они не могут ничего сделать. Я думаю что мы удачливы, потому что существуем так же долго как длинно наше название. Если мы играем снова и снова, на нашу сторону встают все больше. Как ты знаешь, если наци думают что тут им будут сопротивляться, они никогда не придут. Если мы были бы новой группой, о которой никто не слышал, они бы пришли. Но так как  мы большая антифашистская группа с большим антифашистским саппортом, они слишком боятся придти. Что и есть охуенно круто, потому что это значит, что каждый получит удовольствие на наших гигах.

— Сейчас когда The Oppressed воссоединились, будет так же воссоединение Rude Boy?

Неа. Несколько раз за эти годы мы пробовали, но невозможно было найти духовую секцию. Если я  смогу найти духовую секцию, я преобразую Rude Boys. (смеясь) Мы сможем поддерживать нас сами тогда! Но это невозможно, найти сейчас духовую секцию, хотя мы однажды были близки к этому. Мы нашли трех парней, которые желали, но никогда не могли играть в одно и то же время. Один парень сказал, что не может играть по понедельникам и вторникам. Второй сказал, что не может приходить в среду и четверг. Третий парень сказал «я работаю в пятницу и на выходных». Еси вы не можете получить всех их вместе, нет никакого смысла в воссоединении. Это позор, ведь моя первая любовь – ска. Я никогда не слушаю Oi! Если я дома, то слушаю ска, скинхед регги и соул, все из 60х. Когда группа дает мне CD, я послушаю его и скажу им, что я думаю об этом. Но я никогда не буду слушать это снова. Я никогда не слушаю нас самих, мы долбаные шумные ублюдки.

— Какие-нибудь заключительные комментарии?

Единственное что я говорю всегда: еби фашизм пока он не выебал тебя. Paul, спасибо что пришел и взял интервью.

Интервью взято с И-зина smashedimages.net, переведено Юргеном

12.2006